Свингеры и sexwife

все что вы хотели знать о свинге и sexwif



Сексвайф. Рассказ свинг пары! Часть 1.

Posted by lashcity

сексайф
Этот рассказ пришёл от нашего пользователя мне на почту. Собиорала его по кусочкам из множества писем.

Читала запоями, очень увлекательно!

К сожалению, по адресу почты не опознать автора. Буду благодарна, если он откликнется и напишет свой ник, чтобы страна знала своих героев) Да и благодарственные баллы ждут!

Итак, к вашему вниманию первая часть рассказа ребят!

ИСТОРИЯ А.

Позвольте представиться: Alex, около 55 лет, ничто человеческое еще не чуждо. Жена Анна, на три года моложе. Насчет человеческого выяснится ниже. Имеем дочерей (2), живущих отдельно.

Когда-то я размещал у Машеньки что-то вроде рассказа о первой сексвайф. Недавно произошел случай, из-за которого я возвращаюсь к теме. Но не один.

Неделю назад состоялся день рождения супруги. Перед тем, как собрался кворум, я попросил ее побыть за столом без трусиков. Хотелось пошалить. Она у меня с понятиями и потому охотно согласилась. Весь вечер провела с голыми бедрами. Возбудилась. А так как многое в ней еще в сохранности, взволновался и я. Все произошло на диване, на котором еще недавно сидели посторонние люди. Потом, лежа с задранной юбкой и в туфельках, она поблагодарила за подарок и попросила сделать еще один.

«Ты помнишь, – спросила она, – свой опус про эту шлюшку, с которой работал?» Оказывается, жена наткнулась в компьютере на неудаленный черновик рассказа о первой sexwife. Дальше вопрос, почему я не продолжил. Да че-то вдохновение кончилось, ответил я. И тут сюрприз. Напиши, просит, обо мне. Все, что ты знаешь – как я, с кем. Ничего не скрывая, не придумывая. А я помогу, нет, поучаствую – вставками, комментариями. В ответ на зачем она говорит – ну, каприз такой, захотелось мне обнажиться, показать себя. И чтобы люди не думали, что если раньше не знали такого выражения (sw), то не было и таких женщин. И мы это тоже с Запада спопугайничали. Да как-то, призадумался я, неловко, все же возраст.
А че возраст, начала она убеждать. Ты говоришь, что у Машеньки люди делятся опытом.
А откуда ему взяться без возраста? Потом, сексу и приключениям все возрасты покорны. Помнишь, что ответила старая одесская бэ – «при чем тут возраст?».
В общем, коллеги, вам известно, что желание жены есть приказ, который не обсуждается, а шаг влево, шаг вправо от него не есть хорошо. Так что вперед, помолясь.

Итак, если вкратце, 20 с лишним лет назад, перед самым Новым годом, жена и мой друг открылись, что грешны. Я не ревнив, и все же первый случай – не шутка. Потому первые несколько дней прошли, как в тумане, но затем все наладилось.

Жена рассказала предысторию, описала, как и где изменила в первый раз. Оказывается, они встречались уже месяцев девять и решили признаться, пока я не узнал сам и не вышел скандал. Изменница хитроумно предложила, чтобы я сам решил, как ей быть дальше.
Я же сказал, что давить не буду, раз она пошла на такой шаг, значит, хотела. Уважая ее желание, я позволяю ей поступить так, как она сочтет нужным.
Она продержалась недолго и их связь восстановилась. Вступив на четвертом десятке на тропу вольностей, Анька предпочла наверствывать упущенное. А отношения с другом и с его семейством не прерывались, мы общались с ними так же, как прежде.

Я за нею не следил, ничего не выпытывал, если не считать пары разговоров вслед за признанием. Мысль о том, что у Аньки кто-то есть, скоро отошла на второй план и я почти никогда не будил ее. Мне казалось, что таким образом я щажу жену. Будто она резается и мои расспросы окажутся солью на ее ранах. Вот же дурь! Наверное, жена не случайно называла меня идеалистом. Тем более я помалкивал, общаясь с Вадимом (В). Тут уж я берег и свое достоинство. К тому же я не люблю обсуждать интимные вещи с мужчинами (с женщинами – другое дело). А потом произошло то,что случилось – мы втроем оказались в одной постели. Причем совершенно естественно – без питья, без сговора. И начался настоящий угар.
======================
АННА: Сговора действительно не было. Но было мое желание. Приехав с отдыха я ощущала себя поздоровевшей, округлившейся, сытой. И голодной. В этом самом смысле. -Хотелось давать и давать. Посмотрела бы я, что они сделали со мной, если бы мне не захотелось двоих сразу.
=======================
Анька выискивала любые возможности для встречи с ним наедине (днем), а он регулярно навещал нас по вечерам. После того. как дети засыпали, мы уединялись в спальне и…

С женой мы окончательно условились, что она вправе распоряжаться своей промежностью по своему желанию. Правда, она угрызалась, что виновата перед женой В., но скоро эта «травма» сама-собой залечилась.
========================
А АННА: Признаюсь – я часто бываю стервой. Хотя мне не уудалось до конца избавиться от ччувства вины, про которое уупомянул муж, я его сумела пподавить. Или удовольствие, ссказала я себе, или кошки на ддуше. И потом, потом. Нам же ннадо оказаться выше соперницы. И когда я однажды провела чуть не целое воскресенье с В. в их доме, в их кровати, я успокоилась.
=======================

Осенью того года (были школьные каникулы) жена В. с детьми недели на две уехала к родственникам. Свято место пустым быть не должно и Анька поспежила полежать в нем. Она скромно призналась в этом, когда, идя в гости к В., мы сплелись в поцелуе, не доходя его дома. И еще добавила: «Тебя сегодня ждет приятный сюрприз».
Вечер прошел так, будто мы сняли раскованную проститутку. Аня сидела по очереди у нас на коленях, давала целовать грудь, исполняла стриптиз. И безотказно брала в рот. «Хочу, – объявила, – подготовить вас, чтобы ебали, как настоящую». Мы постарались на славу. Глухой ночью, когда вышли ловить такси, Анька еле держалась на ослабших ногах.

В спальне началось обычное сумасшествие. Анька блаженствовала. Я, уже побывав в ней и там, и там, хотел посадить ее на себя, но услышал сдавленную просьбу: «В задницу. Засунь в задницу». Вот это да, было отчего онеметь. Ведь я прежде не раз пытался проникнуть туда, но так и не смог. Хозяйка пышного зада говорила, что больно, и я отступился. А теперь сама приказала это же. С удовольствием раздвигая ее тугую плоть, я пытался сообразить, что же изменилось. Все разъяснения я получил дома. Оказывается, наш друг – еще тот пострел. Успел склонить Аню и к анальному греху. А я вновь оказался лопухом, потому что ничего не почувствовал. Причем она мне еще в самом начале поведала, что у меня длиннее, зато у В. немного толще. Значит, боль должна была быть сильнее, но она ее не остановила. Получается, со смущением размышлял я, моя супруга меня совратила. Как вам это нравится? Вот и пойми этих женщин.
=======================
АННА: Чтобы понять женщину, надо быть ею. Когда заводишь любовника, хочешь дать ему все. К тому же я выудила у него признание в том, что его жена давным-давно впускает его в зад. Я женщина слабая, любопытная. Вот и уступила. В первый раз орала, как резаная, но боль быстро утихла; я старалась посмотреть на себя со стороны и тут на меня накатил мощнейший, какой-то необычный оргазм. После этого стоит меня погладить сзади и я готова тут же нагнуться с раздвинутыми ногами.
=======================
Вскоре мы беседовали с В. и он , пожалуй, единственный раз, поделился откровением. За несколько дней до того у нас с Аней случилась размолвка. Поэтому она прибежала к нему в плохом настроении, что не помешало взять в рот. Отдыхая, В. гладил ее волосы и успокаивал разными глупостями. Она оторвалась от забавы и сказала ему: «Нас не жалеть, нас ебать надо». После этого мое дурацкое джентльменство улетучилось и я стал провоцировать жену на самые острые откровения, чего она давно ожидала. Так к картине нашей тайной жизни прибавился еще один волнующий цвет.
=======================
АННА. Вот странно. Я уговорила мужа заняться как-бы стриптизом и я же начала колебаться. Как когда-то, перед первой изменой. Но быстро вошла во вкус, как и после нарушения супружеского долга.

Долг… Кто нам его предписал, расставил его рамки? Будь такой, такой и вот такой. Возьмем моего мужа. Он работал шесть дней в неделю, но, заканчивая раньше, забирал девочек из садика, занимался с ними, до полутора лет оплачивал для них няню. «Управлял» пылесосом, сам ремонтировал квартиру, мог, если надо, что-либо сготовить.. Личные интересы не выпячивал.
По вечерам, за письменным столом, зарабатывал дополнительные деньги. Откладывал их на крупные нужды, на лето, а зарплату оставлял в шкафу, под моими трусиками, жалуясь – «че-то деньги не пахнут».
Очень уважал мою мать. Не терпел даже шуток насчет ухода из семьи. Чего же еще? Вот он, долг, не высокопарные пошлые слова, а ежедневные поступки ради тех, с кем ты связал жизнь.
Разумеется, он не ангел, но его темные мелочи и близко не сравнятся с плюсами. На стороне умерен, под чужие юбки лез не часто. Никогда до меня не доходили сплетни на его счет. Я научилась сама выведывать о его интрижках, получая двойную пользу – и возбуждение и, так сказать, контроль над ситуацией.

Кто-то вправе спросить – чего же тебе, такая-рассякая, не хватало? Как ты стала шлюхой (именно шлюхой, ведь моя любовь с В. явилась лишь первым шагом на этом поприще)? А вот послушайте, авось небесполезно.

Видимо, у меня какое-то нестандартное восприятие. Любовная литература, журналы типа «Пентхаус», порнокассеты, женская болтовня о чужих изменах – буквально все как-то задевало меня и я примеряла их к себе.

Муж в кампаниях не раз высказывался в том смысле, что признает право женщины на увлечения – я воображала себя в такой роли. Может, не до полного конца, сомнения все-же оставались, но я верила супругу. Да и как можно было совмещать феодальную натуру с участием с женой в сексфантазиях, когда я прикидывалась жертвой насильников, или уличной проституткой, или служительницей фешенебельного борделя.

Он же процитировал выражение одной своей знакомой – «Блядство – это состояние души». Могла ли я подозревать такого человека в лицемерии? Вот по всему по этому за долгие годы блядство, ставшее любопытным в студенческие годы из-за некоторых знакомых, постепенно в моем сознании перестало быть чем-то зазорным. И я начала все чаще ловить себя на мысли о том, что ХОЧЕТСЯ ПОПРОБОВАТЬ.

Конечно, я упаковывала свои неясные желания в романтическую упаковку, типа внимание, ухаживание и т.п., но она не меняла сути. Порой же мой внутренней голос выражался прямо – хочу …… и я вся покрывалась мурашками, как перед прыжком с какой-нибудь крыши.

Года за два до начала всего мы, уставшие от проклятого быта, оставили подросшую младшую дочку на попечение моей сестры и махнули на пару недель в Крым. На склоне в Кастрополе сняли комнату и повели типичный пляжный образ жизни, нарушаемый только ежедневными звонками домой, с вопросами «Что она ела?», «Как она спала?».

Домик , в котором мы остановились, был гораздо меньше густого сада. По вечерам сквозь деревья проглядывали яркие звезды, снизу, с дискотек, допоздна доносилась музыка вперемешку с визгами танцоров. Помимо нас в доме стояла еще одна пара, ленинградские супруги средних лет. Он, то ли инженер, то ли еще кто, уже начал седеть. А она (Леночка, врачиха) была еще хороша. Естественная блондинка с чувственными губами и бросающейся в глаза грудью.

Мы оказались интересны друг другу и потому вместе ходили на пляж, а после заката солнца нередко сиживали (то вчетвером, то вдвоем) в саду. Накануне нашего отъезда (соседи еще оставались) мы, как обычно, вернулись с моря, вымылись в душе и уединились в своей комнате. Муж мастерски сделал кунилингус, облизал мои ягодицы, а потом долго трахал сзади . Мой оргазм необычно затянулся и я, полагая, что за стенкой никого нет, не стала глушить свои стоны и крики.

Было уже темно, когда меня разбудил муж со словами «что-ты разоспалась, Лена просила передать, что устала ждать». Наскоро перекусив, я вышла наружу. Мужчины сидели на свету и вели какой-то умный разговор, а Лену я нашла в глубине сада, где вокруг небольшого столика стояли древний диван и полтора колченогих стула. На столе виднелись бутылка местного кисловатого вина, тарелка с греческой брынзой и два тонких стакана. Лена лежала на диване в простом халате, подчеркивавшем изгибы ее тела. Мы выпили по стаканчику и между нами начался разговор, который воспламенил меня и немало повлиял на то, как дальше сложилась моя судьба.

Закусив ломтиком брынзы, Елена спросила, знаю ли я, за что она выпила? И, не дожидаясь моего ответа, сказала вполголоса: «За вашу сексуальность, которой я сегодня позавидовала».

В наших беседах мы, конечно, касались интимных тем, но как-то неконкретно, и потому ее прямая фраза заставила меня замереть от неожиданности. Что с ней?, размышляла я. Выпила до моего прихода (это чувствовалось), вызвала меня, с места в карьер взялась за откровенность. Может, поссорилась с мужем?

- Не смущайтесь, милочка, – продолжила она. – Я нынче никуда не выходила, что-то нездоровилось. Услышав ваши звуки, хотела уйти, но заинтересовалась. честно говорю. Решила представить, как там, между вами. Не обижайтесь. Мы же женщины, между нами многое позволено.

Преодолев оцепенение, я решилась спросить: «И что вы представили?».
- Что у вас хороший муж и что вам с ним хорошо. Вы многое ему позволяете? В сексе?
- Да, – с трудом вымолвила я. Наш разговор становился все интереснее. Я пришла в себя и начала осваиваться, а она все глубже проникала в те мои тайные уголки, куда я сама остерегалась лезть.
- У вашего мужа есть женщины?
- Бывают,но ничего серьезного. И я почти не ревную, – не дожидаясь ее вопроса, тихо проговорила я.
- А у вас самой есть любовник? Или был?
Вот это да! Это уж совсем неожиданно. Но я ответила – нет и не было.

Продолжая понемногу цедить вино, Елена пригласила меня подсесть на ее диван. Видимо, чтобы укрепить взаимную душевность.
- Вы знаете, – немного помедлив, вновь заговорила она, – жаль, что я не лесбиянка и тем более не мужчина. Невозможно не реагировать на вашу соблазнительную фигуру, манящие глаза и другое, что можно домыслить. Тут темно, не видно, но, думаю, вы покраснели. А я говорю о житейских вещах. И ни в коем случае не хочу повредить вашим отношениям с мужем. Понятно – семья, двое детей, работа. Тут закрутишься. И все же подумайте о себе. Не сегодня-завтра вам будет тридцать.
Семья, дети, это вечные ценности. Но у женщины есть еще одна – ее тело. Ему нужны свежие мужчины, как самкам у животных требуются другие самцы. И новые чувства, ощущения. Это природа, с нею не поборешься. Иначе пройдет несколько лет и начнется внутреннее старение. Сколько мне, по-вашему?
- 42-43, – выдавила я.
- А вот и нет, уже шестой десяток. Мужчины помогают.

Мне понравился развращающий оттенок нашего разговора и я, осмелев, начала сетовать, что не могу же выходить на панель в поисках мужчин, а наш город южный и не очень большой, масса знакомых, по происхождению мы люди кавказские, а это еще одна, особая среда, с кучей родственников, с предрассудками.

Как легко и изящно разбила она все мои аргументы.
- О какой панели вы говорите? Никого не надо специально искать. Признайте внутри, что вы готовы ответить мужчинам, скажу прямее – что вы не против отдаться. Самцы очень тонко чувствуют такое состояние. Поддерживайте его в себе постоянно. И рядом обязательно кто-нибудь окажется. Вам останется только выбрать. И взять. Так, чтобы он … или они решили, будто берут они.
Конечно, не афишируйте, насколько от вас зависит. Ну и партнер должен заботиться о, о вашей чести.
Что касается вашего круга… Очень многое зависит от мужа. Я приглядывалась к вашему, мне кажется, он способен понять и, в случае чего, примириться. Во всяком случае, у меня так.

Мы просидели, наверное, уже часа три. Наши мужчины давно ушли почивать, а Леночка продолжала находить все новые и новые повороты в нашей теме. В конце она словно напророчила.
- Если вам по душе скромное существование, вы ограничитесь одним другом и будете встречаться с ним год за годом. Но почему не войти во вкус? Расширять круг своих друзей? Почему с возрастом не обратить внимание на тех, кто помоложе? Ах, здесь столько открытий, столько манящего, неизведанного. И как себя вести – решать самой женщине.

Поздно ночью я прокралась в в нашу комнату и прилегла рядом с крепко спавшим мужем. Я не смогла уснуть до самого рассвета. Тело горело. В голове бушевал вихрь несвязных мыслей, из которого постоянно выплывала одна и та же – «Неужели я могу стать такой?».

В моих записях случился небольшой перерыв, в том числе из-за того, что я окончательно набиралась решимости. Я остановилась на странном общении в Крыму, благодаря которому все мои смутные мысли и подспудные желания стали четкими и я бросила их подавлять.

В своем поведении и манерах я ничего резко не изменила, просто начала часто говорить себе – чувствуй себя доступной.

Эту внутреннюю дерзость еще более разжег мой благоверный. Во-первых, он поведал (разумеется, с моего полного согласия, даже по просьбе) об одной своей прошлой интрижке с некоей дамочкой, знавшей меня с детства по прежнему месту жительства. В решающий момент она попросила его – «Ну, давай, покажи, как ты свою Анечку ебешь». услышав эти слова, я пережила труднопередаваемую смесь ревности и возбуждения.
Ну, первое быстро утихло, зато второе осталось надолго.

Во-вторых, он впервые уговорил меня сфотографироваться обнаженной (скрыв глаза за темными очками и длиннополой шляпой) и, как настоящий сводник, отдал пленку для проявления одному человеку, который вскоре начал расписывать мне на ухо (о, какой сладкий ужас!) мои же бедра, грудь и другие прелести.

Кто знает сейчас, может я перебесилась и утихла, если бы он, этот человек, Вадим, не оказался рядом и не сыграл роль того вещества, которое в химии ускоряет реакцию (только не примите меня за химичку, боже упаси). Я уже была готова и хотела ПОПРОБОВАТЬ, но ведь нужен был тот, кто сманил бы вбок с пути истинного.

http://swing-kiska.ru

Обсуждение закрыто.